Память Чернобыля

Виктор БАРДАЛА,
участник ликвидации аварии на ЧАЭС.

Сегодня сложно сказать, какие чувства испытывали мы, получив информацию об аварии на Чернобыльской АЭС. Была тревога. Большинство офицеров, прапорщиков и солдат стали писать рапорта с просьбой направить на ликвидацию аварии. Мы еще не знали, что именно военно-строительным частям Минсредмаша придется выполнять основные работы по возведению саркофага над разрушенным реактором. Принимали мы рапорта, объясняли, что знали, благодарили за высокое чувство патриотизма. Но уже через неделю поступил приказ о формировании команд. Солдат срочной службы не брали вообще, нужны были офицеры и прапорщики. Причем оговаривалось, что они должны пройти медицинскую комиссию, быть годными для работы в трудных условиях, возраст — не моложе 30 лет, иметь детей. Сейчас мы понимаем, что это было мудрое решение нашего командира — генерал-майора Ю. Савинова. Командировка на два месяца. Вахтовый метод.

Были сформированы группы, и мы стали ждать отправки в Чернобыль. Там было развернуто Управление военно-строительных частей, которое входило в состав Управления строительства № 605.

Одна часть дислоцировалась в помещении городского интерната, другая в поселке Иванково, третья — на станции Тетерев. Перед каждой из них стояла своя задача. Войсковая часть поселка занималась возведением саркофага, городская — подготовкой и доставкой материалов и конструкций, работала в порту и на домах, станционная — принимала грузы и личный состав.


Направленные на ликвидацию аварии добирались самолетом до Киева, далее до Чернобыля — автобусом и электричкой. Отправка была организована четко. Этим же путем добирался и я. Так получилось, что летел один. В Киеве в аэропорту познакомился с летчиками. Разговорились. Ребята возвращались в часть после отправки «груза-200»: погиб экипаж вертолета. С ними на вертолете долетел до Чернобыля, сели в районе «Сельхозтехники», там была посадочная площадка.

Нашел своих быстро, хотя в районе было, по словам комендатуры, до сотни войсковых частей. Доложил генерал-майору Ю. Савинову о прибытии. Короткий инструктаж - и в поселок Иванково, менять майора А. Бондаренко. Ехали на автобусе со станционной сменой. На дорогах — дозиметрический контроль, посты ГАИ, ПУСо, за ними — поселки без населения, где на деревьях — фрукты, в садах — цветы, и ни одной живой души. Жутковато.

Дела и должность принял быстро. На следующее утро с дежурной сменой был на станции. Дежурство круглосуточное, оперативный дежурный совместно с инженерно-техническими работниками отслеживает ход работ и находится в курсе всего. Утро начиналось с планерки, ее вел руководитель правительственной комиссии Щербина. Участвовали в ней также представители ученых, военных, инженерно-технический состав. Почти на каждой планерке присутствовал заместители министра Среднего машиностроения Рябев. Каждому району, а территория станции была разбита на районы, ставилась задача. Работали в очаге радиоактивного заражения призванные из запаса солдаты, как их называют в народе, «партизаны». Следует сказать, что это были хорошие специалисты и добросовестные, порядочные люди, которые понимали все с полуслова. Когда выходили на место работы, они все делали четко и грамотно, порой берегли нас, говоря: «Не лезь, командир. Лучше следи за временем нахождения в зоне, ведь тебе еще служить с нашими сыновьями». В районе выполнения работ мы, по докладу службы дозиметрического контроля, знали уровень радиационного фона и следили за временем нахождения в зоне, чтобы не получить переоблучения. Естественно, у каждого был дозиметр, но, как говорится, береженого бог бережет. Работы велись в четыре смены, так что за время нахождения на ЧАЭС научились спать, сидя в автобусе.

Слаженность и четкость в работе всех служб были постоянными. Никаких проволочек. Верили друг другу на слово и не подводили.


Помню, удаляли с крыши графит. Время нахождения на крыше — несколько секунд. Об опасности и говорить не приходится. Импортные хваленые роботы встали. Их заменили русские солдаты. Задачу выполнили, правда, ценой здоровья. Работали на сборе графита вместе с солдатами офицеры: А. Бондаренко и Ю. Сергеенков (сейчас живет в Екатеринбурге).

Сегодня некоторые говорят о прапорщиках с ухмылкой, не зная, что они были рядом с солдатами и делили с ними всю сложность и службы, и быта. Неслучайно в книге «Советские военные строители» под редакцией маршала инженерных войск Н. Шестопалова отмечено, что в Чернобыле на самых трудных участках можно было увидеть прапорщиков В. Зюляева (ныне служит в ОБО УВД), А. Бондарчука (служит в налоговой полиции) и других.

Как они действовали? Только один пример. При выполнении работ по перекрытию машзала один из солдат поскользнулся и упал в завал с высоты восьми метров. Ждать помощи со стороны — нет времени. Прапорщик  А. Навзуров (ныне живет в городе Шевченко), не задумываясь о последствиях, вырубил топором кусок кабеля, спустился в завал и, обвязав пострадавшего, поднял его на поверхность. За этот мужественный поступок был награжден медалью.

Ротный офицер на ЧАЭС — это трудяга. Он учитывал все: и как выполнить задачу, и как накормить солдата, дать ему отдохнуть, и многое-многое другое. Офицеры  А. Воронов, А. Горбунов, В. Евстигнеев, А. Литвинов, Д. Александров, Н. Лагуткин, В. Шабанов, А. Ложкин, А. Хомицкий, А. Чучалин добросовестно выполнили свой воинский долг.

Нашлось дело и военным музыкантам. Они каждую смену провожали и встречали звуками маршей, поднимая дух и настрой ликвидаторов. Выступали с концертами перед личным составом и населением. Это музыканты: дирижер В. Усенко, солисты В. Базанов, Г. Гусев, А. Глинских, А. Иванов, Э. Дедуренко, В. Пестов. Спасибо им!

Самые лучшие воспоминания — о работе строителей Управления строительства № 605. Технические решения готовились за ночь. В здании автовокзала было развернуто целое конструкторское бюро. И если с утра поставлена задача, то к следующей планерке уже готовы чертежи и техническое обоснование.

Заслуживают добрых слов автомобилисты. Они день и ночь перевозили грузы и личный состав, а уж те, кто возил бетон на саркофаг, — настоящие герои.

Что отличало военных строителей Минсредмаша, так это быт. Все продумано и сделано на совесть: вагончики и модульные казармы, санитарный и дозиметрический контроль. Наши столовые были образцовыми. Один из организаторов питания на ЧАЭС — А. Иванов, житель нашего города (бывший директор Комбината питания).

Офицеры и прапорщики военно-строительных частей принимали «партизан», помогали им вспомнить воинский порядок и службу, выражаясь языком военных, ставили в строй, а затем направляли уже в Чернобыль.